Как правило, редакция петербургской газеты «Общество и Экология» публикует свои оригинальные материалы. Но иной раз мы перепечатываем актуальные статьи из других изданий, представляющих не только экологическую тематику, но также и другие направления: историю, народную дипломатию, политику, культуру, краеведение. Мы решили перепечатать материал Анатолия Тихоновича Шевченко из журнала «Оредеж», в котором автор рассказывает о путешествиях на байдарке по реке Оредеж в разные годы и своих впечатлениях о нашем крае — Ленинградской области.

Это было в раю,

Это было в России.

Вот гладкая лодка плывёт

В тихоструйную юность мою,

Мимо леса, полного иволог,

Солнца, прохлады грибной,

Мимо леса, где березовый ствол

Чуть сквозит белезной

В буйном бархате хвойном,

Мимо красных крутых берегов…

(В. Набоков «Русская река»)

     Часто бывает так: наткнешься глазами на чьи-то неожиданно яркие, сочные строчки о близком тебе – и думаешь с удивлением и сожалением: «Господи, ну почему не я это написал? Это же моё!» Недавно перечитывал стихи В. Набокова и нашел среди них одно, явно посвященное Оредежу, датированное 8 апреля 1923 года. К этому времени писатель[1] уже несколько лет жил в эмиграции, а вот места, к которым и мы с вами имеем некоторое отношение, никак не хотели его отпускать. И в какие бы космополитические наряды В. Набоков потом не наряжался[2], и какое бы англоманское воспитание он не получил в своей семье, но, коль подвергся человек радоновому облучению Верхнеоредежских берегов, — душа будет «фонить» до конца жизни.

     Возвращаясь к стихам, приведённым в эпиграфе, я как будто окунулся в свою молодость. И вот она – моя байдарка – скользит по тихой струе, а из близкого леса доносится птичий гомон и грибная сырость… И солнышко мелькает среди еловых и березовых макушек. А в голову кто-то заботливо вложил мысль: «Вот так и в раю будет».

     Моё первое знакомство с Оредежем произошло летом 1965 года, когда наш 7 «Г» класс Гатчинской школы №7 (пос. Мариенбург) во главе с классным руководителем Галиной Николаевной Лоуцкер и школьной старшей пионервожатой – веселой и никогда неунывающей Серафимой – отправился в двухдневный пеший турпоход вдоль Оредежа от д. Даймище до с. Рождествено, чтобы отпраздновать начало летних каникул. Сейчас это выглядит не больше, чем легкая общеукрепляющая прогулка, но тогда поход явился для меня настоящим приключением: первая уха, сваренная на костре из наловленной совместными усилиями плотвы, первая ночевка в палатке. Утром девчонки варят кашу, а дрова для костра принесены из леса, напилены и наколоты мной с приятелями. И неважно, что костёр горит плохо (понимание того, что для костра нужно искать сухостой, придет позднее). Главное, что мы стоим и чувствуем себя мужиками, сделавшими своё дело. После завтрака мы долго шли и пришли наконец в Рождествено, а речка всё бежала и бежала рядом.

     Видимо, та первая вылазка и заронила в мою душу зерно, которое проросло позднее. И как сказал великий русский поэт: «Им овладело беспокойство, охота к перемене мест». Туризм стал не просто увлечением, способом организации досуга, а в некотором роде смыслом моей жизни (параллельно учебе и работе). В лыжных и водных походах я обошел весь Северо-запад России – от Тверской и Псковской областей до Соловков и Северной Карелии. Ходил по рекам и озёрам Литвы, Латвии и Белоруссии в качестве участника и инструктора групп. Навидался много и разного. Но должен сказать, что по своей красоте Оредеж (особенно в его верховьях, примерно до Вырицы) сравнить не с чем, разве что память на всю жизнь оставил байдарочный поход вокруг и внутри Соловецких островов. Но там немного другое: давило величие и мощь русского севера, приливно-отливные течения Белого моря, которые надо учитывать, кувыркающиеся в воде неподалёку 3-5 метровые белухи весом в полторы-две тонны. В своих брачных играх они не терпят свидетелей и легко могут атаковать назойливых фотографов, по крайней мере – обозначить атаку. Много заброшенных скитов и рыбачьих избушек, безмолвно повествующих о суровой судьбе своих насельников.

     Оредеж из всех пройденных мною рек воспринимается самой уютной, тёплой, домашней. С Оредежем, как с сплавной рекой, связана вся моя жизнь, и когда лет около двадцати назад я обзаводился дачей, подсознательно выбирал оредежские варианты – и остановился на Выре.

     Я приглашаю вас в байдарочный поход по Оредежу от д. Чикино до устья. Я не один и не два раза прошел этот маршрут, поэтому ничего не опасайтесь, мой читатель, смело отправляйтесь в путь. Со мной – надёжно.

     С воды выходы красных девонских песчаников по берегам (начиная от д. Даймище) выглядят, как что-то нереально сказочное. Бывает, так засмотришься, что пропустишь спрятавшийся под водой обливной валун — и чиркнешь по нему бортом или килем (я вообще считаю, что по-настоящему красоту оредежских берегов можно оценить только с воды), но, слава Богу, Оредеж к таким зевакам в таких местах пока еще милостив. А искупаться в жаркий летний полдень в родоновой оредежской воде, выбросившись на какой-нибудь пляжик после двухчасовой гребли, — это удовольствие ни с чем не сравнимое.

     Но вот и остался позади литературно-сентиментальный отрезок нашего путешествия: мимо Даймище, которое дорого мне и кладбище своим, и тем, что здесь прошло дачное детство моего любимого писателя В. В. Конецкого, мимо Батово, Рождествено и Выры, воспетых моим земляком А. А. Сёмочкиным лучше, чем кем-либо другим.

     Рассказывая о путешествиях по Оредежу, невозможно не коснуться такой темы, как каскад гидроэлектростанций, построенных в послевоенное время. Кстати говоря, это первый в СССР каскад сельских ГЭС. Одна за другой перекрывают Оредеж плотины:

     — в Чикино (построена на месте старой заводской);

     — в Рождествено (построена на месте старой мельницы, которую описал В. Набоков в романе «Другие берега»);

     — в Сиверской (построена на месте старой мельницы);

     — в Белогорке;

     — в Вырице;

     — и замыкает каскад самая мощная плотина ГЭС – нижнеоредежская, расположенная недалеко от впадения в Оредеж реки Кремянка.

     Оборудование на всех ГЭС демонтировано в 1973 году, но плотины сохранились неплохо, используются в качестве автомобильных (а где и пешеходных) мостов, обеспечивают подпор воды.

     Темы этой я коснулся потому, что каждая из плотин является естественным препятствием для туристов-водников. Необходимо разгружаться, переносить (обносить) по берегу байдарки и снаряжение, что, конечно, замедляет темп продвижения группы.

     После такого лирического отступления мы возвращаемся к нашему путешествия, где после обноса плотины в Сиверской по правому берегу (это, кстати, уже второй обнос, так как первый – через плотину в Рождествено) – начинается, условно говоря, спортивная часть похода. В районе сиверского лесхоза течение заметно ускоряется, в русле всё чаще появляются обливные камни, одна за другой возникают шиверы[3]. Сюда весной часто приезжают группы, готовящиеся к серьезным, категорийным походам, чтобы после зимней спячки вернуть себе уверенность, вновь обрести «чувство живой воды». Там некогда бывал и я…

Oredeg Shevcenko 2019 1

Апрель 1985 г. Перед походом по р. Огре (Латвия)

За Сиверской, особенно после устья впадающей в Оредеж реки Орлинка, любование красивыми, высокими берегами до добра вообще не доведет. Здесь следи в оба глаза за быстроменяющейся обстановкой. Каменистые перекаты идут один за другим. Оредеж буквально вскипает на них. В некоторых местах порой даже и непонятно, как идти. Не виден четко слив (язык) порога.

Oredeg Shevcenko 2019 2

     Серия перекатов заканчивается сразу после устья правого притока – речки Онзы. Через небольшое время начинается поселок Вырица, растянувшийся более, чем на 12 километров вдоль берегов. Оредеж, подпираемый плотиной ГЭС, разливается широко, идти вдоль дачной местности не очень интересно и, как правило, мои группы здесь свои походы и заканчивали (на плотине или под ж/д мостом). Но несколько раз наши путешествия по Оредежу продолжались и дальше. Дачная местность после Вырицы практически заканчивается, и ниже деревни Нестерково начинаются вообще дикие малонаселенные места. Между д. Мины и устьем р. Суйды, впадающей в Оредеж у д. Введенская, еще попадается несколько сильных перекатов, но затем река становится все шире и шире, а в районе самой большой плотины достигает километра от берега до берега. Ниже плотины Оредеж возвращается в свои привычные (15-20 метров ширины) берега, которые повышаются. Не доходя до д. Никулино вновь появляются красные песчаные выходы в сочетании с великолепным сосновым лесом. После Бутково Оредеж разливается широко и течет через два озера: Антоново и Хвойлово. Длина каждого из них 5.5 — 6.5 километров, а ширина до 600 метров. А там уже и устье Оредежа, впадающего в Лугу. Сказать, что это край непуганых грибников – значит ничего не сказать. Специально за грибами здесь никто не ходил – только если по естественной надобности или за дровами. Каждый, выходя из леса, тащил из леса охапку белых или красных.

     Но не всегда Оредеж был таким приветливым и благостным. Вспоминается поход на майские праздники 1980 года. Мы тогда планировали с 1 по 4 мая пройти от Чикино до Вырицы, хватануть весеннего солнышка, встряхнуться после зимы. Днем 30 апреля группа выехала из Ленинграда в Сиверскую и дальше в Чикино при комфортных и привычных для этого времени года +12 С° — +14 С°.

     Последняя неделя апреля в тот год вообще выдалась на удивление теплой и солнечной с дневными температурами около двадцати градусов. И все настраивались на приятное времяпровождение в тёплой компании среди оредежских красот.

     В Чикино во время укладки вещей в гермоупаковки у меня обнаружили пуховку, и был я тут же заклеймлён как перестраховщик. К вечеру мы, собрав байдарки и погрузив в них снаряжение и продукты, вышли на воду. Примерно через час с небольшим, пройдя Даймище, группа встала на ночлег. Пока поставили палатки, притащили пару сушин и соорудили ужин, заметно похолодало. И над моей пуховкой уже никто не иронизировал. После ужина перевернули вверх дном байдарки и, пожелав друг другу на завтра хорошей погоды, расползлись по палаткам. Наши тогдашние палатки – это особая песня. Только у руководителя группы была самоделка из парашютного шелка с капроновым тентом. Остальные – обладатели «серебрянок» и «памирок», которые, как известно, начинают течь за три дня до начала дождя.

     Я проснулся под утро от духоты и сырости. Заворочался и мой сосед. Крыша палатки лежала прямо на нас, придавленная какой-то тяжестью. Внутрь сочилась влаг. С трудом мы вылезли из спальников. Одеться внутри было невозможно, поэтому, на ощупь собрав верхнюю одежду и найдя в углу палатки ботинки (попутно похвалив себя за предусмотрительность), мы выбрались на волю. Мела пурга. Снежный покров достигал примерно пятнадцати сантиметров. На палатке лежал снег, грузом которого ее и придавило, а обе стойки наклонились навстречу друг к другу. Очистили крышу от снега, натянули и перезакрепили оттяжки. Потом проделали то же самое с двумя соседними палатками.

Тем временем рассвело, но пурга не унималась. Костер из остатков вчерашних дров гореть категорически не хотел, и только благодаря найденному на краю поляны разбитому деревянному ящику и двум таблеткам сухого спирта удалось сварить кашу и накипятить воды для чая. За завтраком бурное обсуждение наших дальнейших планов грозило расколоть группу на две неравные части: меньшинство было за немедленную эвакуацию с маршрута. Но… снегопад постепенно прекратился, а над головой вместо безнадежно серого колпака, накрывшего собой всю вселенную, между туч появились участки голубого неба с пробивающимися лучами солнца. Воспользовавшись таким подарком природы, мы быстро свернули лагерь и через час уже были на воде.

     Посмотреть на берега Оредежа, укрытые пушистым, сверкающим под солнцем снегом, — зрелище, которое запоминается надолго. Но вот опять: небо затягивается тяжелыми тучами, и вновь кружатся белые мухи. На воде мы были всего около двух часов. Слава Богу, успели обнести Рождественскую плотину по более-менее хорошей погоде, и опять вынуждены искать место для стоянки, поскольку от металлических весел мерзнут руки. Народ присутствие духа не теряет, и на мой дежурный вопрос: «Интересно, с дровами здесь хорошо?» следует дежурный ответ: «С дровами везде хорошо, вот без дров – плохо!» Все смеются – значит, с микроклиматом в группе всё в порядке, хоть и не поддаются веревочные узлы на гермоупаковках замерзшим пальцам.

Oredeg Shevcenko 2019 3

В окрестностях Рождествено. 1 мая 1980 г.

     За Рождествено встали на обед, но снег идет не переставая, поэтому ставим палатки и остаемся на ночлег. Часам к семи вечера снегопад унялся, что позволило нам за общим костром достойно отметить День международной солидарности трудящихся. Утром второго мая за завтраком принимаем решение идти до Сиверской, не взирая на погоду. О Вырице речь уже не идет. По сравнению со вчерашним днем, заметно холоднее, но зато без снега.

Oredeg Shevcenko 2019 4

На пути к Сиверской. 2 мая 1980 г.

     Мы молотим без обеда, останавливаясь лишь на короткий перекус в районе Межно и на две пятиминутные санитарные стоянки. Вечером приходим в Сиверскую, а в половину одиннадцатого уже сидим в электричке с упакованными байдарками и рюкзаками. Домой я явился за полночь. Картина Репина «Не ждали».

     Кстати, мои друзья попали точно в такую же переделку 1 мая 1986 года. Тогда две девушки даже сошли с маршрута в Рождествено.

     Вот так Оредеж – разный и непредсказуемый. Но каким бы он ни был, для меня эта река – текущая через мою жизнь. И пусть она не относится к великим рекам России (Волга, Енисей, Амур и т.д.), ну так и я невелика птица, что еще скажешь.

Я тебе обо всем расскажу у остывшей реки,

Где грядущего нет, а забвенье еще не настало.

Сколько было нам лет и куда подевались враги?

Ты послушай меня, если слушать еще не устала.

Я запомнил дорог маяту и железных путей

Бесконечные «иксы», мельканье огней и желанья,

И сонливые лица взрослеющих рано детей,

Слабый голос и смех, и руки непослушной дрожанье.

Моя память полна голосами ушедших людей.

Но мои аргументы теперь только мне интересны:

Строю дом на песке и поэмы пишу на воде,

И пою для глухих до смешного печальные песни.

Я тебе расскажу…

Что еще я тебе расскажу?

Как алеет закат, как листва устилает дороги,

Я дела отложу

И на берег иной погляжу,

Где течёт моя жизнь,

Не вмещаясь ни в рамки, ни в сроки.

Автор: Анатолий Тихонович Шевченко. Журнал «Оредеж»

Справка: А.Т. Шевченко родился в Ленинграде в 1951 году. Учился в средней школе № 7 г. Гатчина (пос. Мариенбург). Окончил ЛЭИС им. Бонч-Бруевича. Работал на Ленинградской Городской Телефонной Сети инженером, начальником цеха, заместителем главного инженера ЛГТС (ПТС). Последние 11 лет в компании Мегафон.  Пенсионер. С 1984 года действующий инструктор по водному и лыжному туризму.

[1] Или поэт: никак не могу определить для себя, кто он. Вот, например, А. Пушкин и М. Лермонтов – несомненно поэты, хотя их проза заложила основы современного литературного русского языка, и читается так, будто написана сегодня. А К. Симонов – несомненно, писатель, хотя с его военной лирикой ничего другого рядом не поставишь. Недаром русская эмиграция в Париже в 1946 году стоя слушала на литературных вечерах его стихи «Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины» и др. У В. Набокова некоторые стихи просто гениальны; их хочется перечитывать постоянно: многие рассказы читаются как стихотворения в прозе ( Terra Incognita мог написать только поэт).

[2] Помню, как меня резанула в одном из его интервью характеристика великого американского писателя У. Фолкнера: «Ничтожество, абсолютно ничего не значит для меня. Не выношу региональную литературу с её искусственным фольклёром». А ведь Фолкнер писал в народной американской традиции; писал о простых людях труда. По сути дела, он – американский «Василий Белов». Но нет, нашему «гражданину мира» это не подходит – слишком приземлено. Впрочем, о многих других писателях В. Набоков отзывался столь же нелицеприятно.

[3] Шивера – относительно мелководный участок реки с беспорядочно расположенными в русле подводными и выступающими из воды камнями и с быстрым течением. Протяженность шиверы колеблется от нескольких десятков метров до нескольких километров.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники