Зачем столичные проектировщики углубляют донской фарватер

События вокруг будущего Багаевского гидроузла в районе хутора Арпачин развиваются по обычной схеме: учёные предупреждают о крайне неприятных последствиях его строительства, а транспорт­ники рассказывают о грядущем расцвете речного судоходства. Общественность негодует и подписывает петиции, а чиновники тем временем подгоняют проектировщиков и сокращают сроки. Именно так и продавливают проекты, польза которых для общества сомнительна, а выгода для исполнителей несомненна.

Мы уже неоднократно писали о планируемом строительстве Багаевского гидроузла – небезопасной для донской природы затее. С момента последней публикации (см. «Дон завяжут на узел», № 23, 2016 г.) произошли события, заставившие нас вернуться к этой теме.

Наука и ясновидение

Тендер на проектирование Багаевского гидроузла выиграло московское АО «Акватик». Из пяти компаний-участников «Акватик» запросил за работу дешевле всех: 552 млн 223 тыс. 620 руб. при максимальной цене контракта 736,2 млн руб.

Don Mesto 2017

Местоположение планируемого Багаевского гидроузла

Мало того, в эту сумму, похоже, входит и стоимость услуг квалифицированного ясновидца. А может, в «Акватике» и сами умеют предсказывать будущее. Потому что тендер состоялся 24 октября 2016 года, а главный инженер «Акватика» Леонид Шурухин уже 25 мая знал, что его фирма станет победителем. По крайней мере, на заседании в ЮНЦ РАН, где в этот день обсуждали Багаевский гидроузел, Леонид Александрович уверенно рассуждал о своих планах в связи с работой над проектом. Чем привёл в недоу­мение научную общественность: конкурс-то ещё не прошёл, и кто станет проектировщиком, официально было неизвестно.

В общем, в очередной раз оказалось, что наука знает ещё не всё – в отличие от главного инженера АО «Акватик».

Коллапс и последствия

Накануне Нового года экспертный совет при правительстве РФ опубликовал своё мнение о том, что экологические риски строительства Багаевского гидроузла нуждаются в дополнительном обсуждении. Проект прошёл технологический и ценовой аудит, но экспертов не устроили его результаты. Во-первых, единственным серьёзным риском аудиторы посчитали опасность нарушения миграции проходных и полупроходных рыб. А ведущие учёные утверждают, что в случае реализации проекта под угрозой окажется вся экосистема Нижнего Дона и Азовского моря. Во-вторых, смутили некоторые расчёты экономических выгод, которые мы якобы получим благодаря Багаевскому гидроузлу.

Например, обещание, что к 2020 году объём грузоперевозок на Дону вырастет до 18-19 миллионов тонн. (С чего бы это, если сейчас он не достигает и девяти миллионов, а особого прорыва в экономике не предвидится?) Обеспокоили экспертов и слишком сжатые сроки: проект гидроузла должен быть готов до конца декабря 2017 г. Один год – очень мало для работы такого масштаба.

Эксперты написали свои рекомендации для заказчиков и проектировщиков. И настоятельно попросили не торопиться со строительством.

Правда, донской губернатор Василий Голубев на январской пресс-конференции заверил нас: всё нормально, это обычные рабочие моменты. А представитель заказчика – замруководителя Азово-Донской бассейновой администрации Евгений Овчинников, которому мы позвонили, и вовсе высказался в том духе, что комментировать тут нечего, потому что «мало ли кто что написал».

Была надежда узнать последние новости на расширенном заседании президиума Южного научного центра РАН, где должны были обсуждать проблемы, связанные с Багаевским гидроузлом. Но тему заседания внезапно поменяли (почему – никто не смог объяснить) и обсуждали «Коллапс в водном хозяйстве Азово-Донского бассейна и ожидаемые последствия» – тему безусловно актуальную и интересную – вне всякой связи со строительством гидроузла.

Воды не прибавится

Оказалось, что и у специалистов маловато информации о том, как движется работа над проектом Багаевского гидроузла.

– Я как эксперт Российской академии наук могу обсуждать конкретные документы, – говорит директор новочеркасского Института безопасности гидротехнических сооружений доктор технических наук, профессор Виктор Волосухин. И поясняет, что о том, как будет выглядеть Багаевский гидроузел, он судит в основном по предварительным данным генерального проектировщика – ЗАО «ОПК ТрансГидроПроект».

– Меня совершенно не устраивает центральный документ предварительного варианта проекта – ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду. – А.К.), уместившаяся на четырёх страничках, – продолжает Виктор Волосухин. – Где конкретные цифры: сколько земли будет затоплено, а сколько – подтоплено? Что со временем произойдёт с этими землями? Сколько лет и сколько дней в году они будут подтапливаться?

Виктор Алексеевич подчёркивает: в документах много говорится о том, сколько гектаров будет затоплено. А центральная проблема – не затопление, а подтопление, то есть повышение уровня грунтовых вод, приводящее к нарушению хозяйственной деятельности на данной территории, к изменению свойств грунтовых вод и почв и ещё к массе неприятностей.

Don boloto 2017

Зарастание и заболачивание каналов Усть-Маныч и Арпачин

А ситуация в Азово-Донском бассейне и так близка к катастрофической: уже прозвучавшее слово «коллапс» – не преувеличение.

– Вот данные последнего государственного доклада «О состоянии и использовании водных ресурсов Российской Федерации в 2015 году». Мы видим, что ресурсы речного стока Дона уменьшились по сравнению со средним многолетним значением на 52,5%. По данным Института географии РАН, ежегодное снижение стока р. Дон в период с 1931 г. в створе станицы Раздорской составляет 3,3 км3/год, т. е. за последние 85 лет (1931-2016 гг.) до Азовского моря не дошло 280 км3 донской речной воды. Уменьшается сток из Дона и Кубани – увеличивается солёность Азовского моря…

– Но нас уверяют, что гидроузел как раз и спасёт Дон от обмеления…

– А откуда же возьмётся дополнительная вода? Строительство гидроузла не прибавит нам ни одного кубического метра!

А между тем, согласно тому же государственному докладу, водообеспеченность в бассейне Дона, где живёт 23 млн человек, в среднемноголетний год составляет всего 1,2 тыс. куб. м на человека (по России в среднем – 32 тыс. куб. м). Причём качество этой воды – самое низкое в Южном федеральном округе: по данным Росприроднадзора, на

Нижнем Дону 40,3% проб не соответствует нормативам по санитарно-химическим показателям, а 35,5% – по микробиологическим.

Из двенадцати кубокилометров воды, имеющейся в бассейне Дона, мы забрали в 2015 г. на свои нужды четыре – третью часть.

Только потери при транспортировке воды в бассейне Дона в 2015 г. составили 1,023 км3/год, в бассейне Кубани – 1,394 км3/год. За 40 лет такими темпами наберётся почти четыре Цимлянских водохранилища.

Но мы не торопимся экономить. Мы не спрашиваем, почему водоканалы только по официальным данным теряют 15-20% воды, а Донская оросительно-обводнительная система, как сообщает «Экологический вестник Дона», и все 50%. Вместо этого мы строим Багаевский гидроузел, который не решит ни одной из перечисленных водных проблем, зато создаст массу новых.

– Никто не против строительства гидроузлов, но давайте же будем их строить так, как это делают в Италии, Германии, во Франции – с минимальным воздействием на окружаю­щую среду, – говорит Виктор Алексеевич. – Скажем, существуют варианты с современными мобильными сооружениями, которые можно поднимать и опускать по необходимости.

Селфи с осетром

На февральском совещании в Росморречфлоте Леонид Шурухин пообещал, что при разработке проекта «Акватик» обязательно учтёт мнения и учёных, считающих строительство гидроузла опасной затеей, и местных жителей, «попадаю­щих в зону влияния гидроузла» – попросту говоря, тех, чьи дома и огороды будут затоплены. А оценку воздействия на окружающую среду будут проводить с участием двух донских НИИ – Азовского научно-исследовательского института рыбного хозяйства (Ростов-на-Дону) и Российского научно-исследовательского института проблем мелиорации (Новочеркасск).

Ведущий научный сотрудник РосНИИПМ кандидат технических наук профессор Виктор Шкура считает, что беспокоиться особенно не о чем:

– Когда «Акватик» выиграл конкурс, я поначалу удивился – ждал, что победит другая фирма. Но теперь убедился, что и главный инженер проекта, и вся его группа – высококлассные специалисты.

Многие из критиков гидроузла ведут себя, как та Баба-яга, которая против, считает Виктор Николаевич. Например, фермеры, которые опасаются за свои виноградники:

– Составлены подробные карты, на которых каждый житель может увидеть, попадает ли его дом или земля в зону. Пробиты десятки скважин, чтобы узнать, где и на сколько поднимутся грунтовые воды. Почему они уверены, что их виноградники пострадают? Ведь виноград страдает как от избытка, так и от недостатка воды. Если грунтовые воды поднимутся на полтора метра, то для конкретного виноградника это даже лучше: он получит необходимую влагу.

Строить Багаевский гидроузел необходимо, считает Виктор Шкура. Хотя бы потому, что Россия включена в единую водно-транспортную систему Европы:

– Мы подписали международное соглашение, которое предусматривает наличие единого водного пути глубиной четыре метра. Это соответствует кораблям класса «река-море».

Один из аргументов критиков проекта состоит в том, что не нужно подгонять реку под суда – лучше сделать наоборот: использовать плоскодонные суда грузовместимостью до 3,5 тысячи тонн. Виктор Николаевич к этой идее относится скептически:

– Это как с железной дорогой: вся Европа ездит по узкой колее, а Россия-матушка – по широкой. А чтобы их состыковать, нужно брать вагоны, ставить их на другие колёсные пары, терять время… Пошли своим путём. Теперь нам говорят: будем делать плоскодонные суда. А как они будут проходить Средиземное море? Их просто не пустят туда – они не соответствуют европейским стандартам. И европейские суда к нам зайти не смогут.

– А разве в Европе не используют плоскодонные суда? Академик Матишов ссылался, в частности, на опыт Норвегии…

– Ну, давайте вообще устроим тут Венецию с гондолами, – отвечает Виктор Николаевич. И продолжает: – Самый короткий путь – известный. А гидроузлы мы уже умеем строить. Но нужно, конечно, строить в соответствии с самыми последними достижениями науки и техники – так, чтобы не нанести ущерба природе.

– Проект, над которым вы работаете, отвечает таким требованиям?

– Наша группа отвечает за пропуск рыбы. И я могу смело сказать, глядя людям в глаза: то, что мы делаем, соответствует последним мировым стандартам. Это рыбоходно-нерестовый канал с расходом 100 куб. м в секунду – самый крупный в России: ширина – 36 м, глубина 2,5 м, длина 7,7 км. Плюс рыбопропускной шлюз и искусственные нерестилища для леща, судака, сазана и других рыб, площадью около 100 га.

Виктор Николаевич вспоминает: как-то он сфотографировался на Кочетовском шлюзе в компании 93 осетровых – белуг, севрюг и самих осетров:

– За один двухчасовой цикл мы смогли собрать и переправить в верхний бьеф 93 особи! А ведь это была разработка 1972 года. То, что предлагается сейчас, имеет в 2-2,5 раза большую пропускную способность.

Без смысла и без рыбы

– Четырёхметровая глубина? Нет такого требования в Европе и никогда не было, – удивляется президент Национального центра водных проблем, лауреат премии Правительства Российской Федерации, доктор технических наук Владимир Кривошей. – В Рейне глубина 2,10, а объём грузоперевозок в разы выше, чем у нас. И не только в Европе так: скажем, в Китае значительная часть перевозок осуществляется джонками грузоподъёмностью 300-500 тонн, которые соединяют в караваны.

Владимир Александрович Кривошей – один из крупнейших российских экспертов в области гидротехники – давно и последовательно высказывается против строительства гидроузла. Вот небольшая цитата из его «программной» статьи «Зачем нужен Багаевский гидроузел?»:

«Строительство Багаевского гидроузла приведёт к существенному изменению гидрологического режима Нижнего Дона и его притоков. Увеличится площадь затопления и подтопления территории. Замедлится скорость течения и ухудшится качество воды в водохранилище, активизируются берегоразрушительные процессы. Произойдёт существенное перераспределение стока по сезонам года, в результате чего уменьшится затопляемость поймы и изменится ландшафт ниже гидроузла. Исчезнет последний проточный участок реки, и Дон окончательно превратится в канализированную воднотранспортную систему. Последствия такого решения жители Ростовской области смогут оценить уже при начале строительства гидроузла».

А ещё, по мнению Владимира Кривошея, Багаевский гидроузел просто оставит Дон без рыбы.

– Но ведь проектом предусмотрены рыбоходный канал, искусственные нерестилища…

– Нерестилища построить можно, но как заставить рыбу заходить туда? Вы думаете, кто-то может смоделировать все условия, необходимые для рыбы?

Экономического смысла этот проект также не имеет: грузопотоков, которые якобы делают необходимым строительство гидроузла, в природе не существует, считает Владимир Кривошей. Они и не появятся:

– Речной флот понемногу сдаёт позиции. Когда-то основным был гужевой транспорт, потом – речной. А сейчас постепенно на первый план выходят автомобильные перевозки.

– К концу года проект должен быть готов. Как вы думаете, его утвердят?

– Нет. Я не думаю, что Росприроднадзор утвердит этот проект. Слишком велик ущерб.

kolobova don 2017

Анна КОЛОБОВА,

ведущий редактор газеты «Крестьянин», 16.03.2017

Фото из книги: Матишов Г.Г. Климат, водные ресурсы и реконструкция гидротехнических сооружений с учётом интересов населения, рыболовства и сельского хозяйства, судоходства и энергетики. Издательство ЮНЦ РАН, 2016 г.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники